Их учат стыдиться побед
портрет
sorogin_ev
МНЕНИЕ: Их учат стыдиться побед...
(Автор: Алексей Степанов)

Моя дочь пришла из школы после контрольной по истории.

— Папа, давай я тебя проэкзаменую по теме: СССР в 1945-53 годах! Какой академик преследовал науку генетику? Какие литературные журналы закрыл Жданов? Какие великие писатели в этих журналах работали? О чём был спор между Сталиным и Вознесенским? Почему начали арестовывать врачей?

Экзамен я, конечно, выдержал. Потому что и про академика Лысенко, и про разгром журналов «Звезда» и «Ленинград», где публиковались Ахматова и Зощенко, и про «Ленинградское дело», и про «Дело врачей» наслышан с юных лет, со времён перестройки. Но дальше пришла моя очередь задавать вопросы.

— И это всё, что у вас было на контрольной? А про достижения того времени вас учат? Какие заводы были построены, какие города? То, что каждую весну выходило постановление о снижении цен на продукты и бытовые товары? Слышала, у Высоцкого есть песня про послевоенное детство: «Было время, и цены снижали!»

— Снижали?! — удивилась дочка. — А у нас в учебнике табличка, насколько выросли цены в этот период...

Тут я не выдержал и прочёл дочери свою лекцию, потому что у меня возникло впечатление, что их учат истории какого-то другого народа.

— Подумай, какое отношение имеют Лысенко, Вознесенский и Вовси, «Звезда» и «Ленинград» к жизни твоих прабабушек и прадедушек? Как это их коснулось? Скорее всего, никак. А теперь давай поговорим про настоящую жизнь после войны. Следы этой жизни и сейчас вокруг нас, стоит только оглянуться.

Какая улица в нашем городе самая красивая? Правильно, проспект Ленина! А ещё перекрёсток Кирова и Кутузова. Всё это так называемая «сталинская архитектура». В любой город, куда ты ни приедешь: в Воронеж, Курск, Тулу, Москву, — всюду выделяются своим стилем послевоенные кварталы. Дом, где живут твои бабушка и дедушка в посёлке Металлургов, тоже построен в это время. Квартира с высоким потолком, большой кухней, балконом, эркерами. Такое жильё не для каких-то «шишек» предназначалось — для простых рабочих, для рядовых инженеров НТМЗ.

А ведь строили не только парадные «сталинки». Посмотри на частный сектор: Рудная, Сортировочная, Бункерная — до самой Щегловской засеки тянутся одноэтажные домики, построенные после войны. Нищие тогда были, недоедали? Да, недоедали. Но сколько жилья сумели построить!
Теперь вспомни, когда входим в деревню к бабушке Ире, сплошной стеной от трассы до пруда стоят тополя. И вдоль всех полевых дорог тянутся такие же лесополосы: клёны, акации, другие деревья. Откуда они взялись? Думаешь, всегда тут росли? Нет, они появились после войны. В 1946 году была сильная засуха, некоторые люди даже умерли от голода. И тогда был принят Сталинский план преобразования природы. Чтобы защитить степь от суховеев, были посажены многие тысячи километров лесозащитных полос. Твои бабушки и дедушки пионерами ухаживали за этими саженцами. С тех пор засухи не приносят жестоких последствий, послевоенные лесополосы защищают нас.

Кстати, решение о строительстве Северо-Крымского канала, который обводнил сухие степи Крыма и из-за которого сейчас спорят Украина и Россия, тоже было частью этого плана.

Посмотри ещё на больницы в наших райцентрах. Без труда узнаешь «сталинскую архитектуру» и в них. В каждом маленьком городке появился такой лечебный центр. Да-да, и тот самый, в котором твой папка родился. Но дело не в том, что они до сих пор солидно смотрятся, хоть многие с тех пор запущены и даже закрыты. Дело в том, что благодаря развитию медицины детская смертность за десять послевоенных лет снизилась в шесть раз.

Перед войной 30 процентов детей умирало от болезней — задумайся, каждый третий! Вспомни свою группу в детском саду и представь, что пятерых уже нет. Страшно подумать, правда? А в 1955 году детская смертность снизилась до 5 процентов. В семьях твоих бабушек и дедушек никто не умер после войны. А у прабабушек и прадедушек сосчитать умерших братиков и сестричек — пальцев на руках не хватит! Вот как всё изменилось за одно десятилетие. Теперь-то нам кажется, что это обычное дело: раз ребёнок родился, медицина обязана его защитить. А тогда это был колоссальный прогресс. Напомню: в стране, поднимавшейся из военных руин.

То, что Лысенко и Презент испортили развитие генетики, признаю — очень плохо. Но разве одной генетикой исчерпывалась наша наука? Научный подъём был фантастический! Разве не удивительно, что мы за четыре года в разорённой стране догнали американцев, научившись делать атомные бомбы? А с изготовлением более мощной водородной бомбы и вовсе США перегнали. Но так ведь мы не только ядерное оружие делали, но и первыми на планете начали использовать мирный атом. Первая атомная электростанция в Обнинске пущена в 1954 году. Что же в ваших контрольных об этом вопросов не задают?

В 1946 году в нашей стране были созданы первые реактивные самолёты: МиГ-9 и Як-15. А в 1954 году в серийное производство уже запущен МиГ-19, способный летать быстрее звука. Про это тоже в контрольной молчок?

Ударными темпами развивалась промышленность. Уже через семь лет после победы мы добывали угля вдвое больше, чем до войны. Все наши соседние, знакомые тебе шахтёрские городки: Суворов, Кимовск, Киреевск, Липки, Советск, — возникли в это время. А если по всей стране посчитать, выросли многие сотни новых городов.

Рассказываю я всё это и думаю: почему? Почему мы всюду кричим, что живём в свободной стране со свободным распространением информации, а я собственному ребёнку пересказываю историю родного народа как откровение? Как какую-то почти конспиративную тайну, которая и в учебниках не записана, и по телевидению редко звучит?

Какое представление о своих предках получат дети, начитавшись таких учебников? Что жили в «этой стране» двести миллионов олигофренов, которых непрерывно репрессировали, у которых отнимали журналы и генетику, писателей и врачей, а когда умер тот, кто творил все эти безобразия, они вместо того, чтобы радоваться, взяли и ударились в плач?

Что, кроме стыда, должен испытывать школьник, пройдя курс такой истории?

Стыда за время грандиозных перемен, небывалых успехов?!

Был я несколько лет назад в Польше и ради интереса купил их учебник. Вроде бы Польша — страна, к социалистической эпохе ещё более враждебная. Чему же они своих детей учат? Думаете, так же ругают своё советское прошлое? Не угадали. Ругают они только СССР. А Польскую народную республику и её коммунистических руководителей хвалят — за то, что индустрию развивали, детские здравницы строили, бесплатное высшее образование студентам давали. Да много ещё за что.

Вот это национальный подход. Надо уважать своих предков, гордиться их успехами — независимо от того, под знаменем какого цвета они этих успехов достигли.

Тем более, нам-то есть чем гордиться.

PS: Только не надо записывать меня в сталинисты. Вынесите это имя за скобки — не о нём сейчас речь. Просто я предлагаю всем нам видеть прошлое не как историю Сталина и Вознесенского, Лысенко и Вовси, а как историю своих собственных предков, сородичей и земляков. И тогда всё встанет на свои места.

[reposted post]Это - их скорбь. А не наша
maxfux
reposted by sorogin_ev

Это - Федерика Могерини.
Прямо на пресс-конференции по случаю терактов в Брюсселе она заплакала.
Я вот ни разу не видел слез европейского чиновника, когда у нас убивали детей в Беслане, когда взрывали наши дома, метро, вокзалы, когда падали наши самолеты, когда заживо горела Одесса или гибли дети в Донбассе. Они в массе своей скалились, выражая на словах сочувствие, но не забывая сказать, что это "режим" виноват.
К чему это я?
Пора уже понять, нас они за людей не считают. Мы для них, как какие то африканцы или китайцы. Ну, погибли, что тут убиваться то? Пойдем лучше на Хэллоуин, повеселимся. Это же какие-то африканцы, русские, китайцы... Мы еще в рамках свободы слова карикатуры опубликуем и поржем.

Нужно знать очевидную вещь - они не считают нас "своими", никакого такого "белого братства", уникальных "европейских общечеловеческих ценностей" нет. Есть свои, о которых можно плакать. И есть чужие, которых в общем-то не жалко.

Нам давно пора относится к Европе, европейским ценностям, европейцам как таковым соответственно. Не "наши" они. Это их скорбь, а не наша. Это их боль, а не наша. Это их проблемы, а не наши.



Зачем нужна Савченко?
портрет
sorogin_ev
В последнее время весь ЖЖ возбудился по теме "Отпустить или не отпустить Савченко?" Наиболее адекватная часть ЖЖ вопрошает "А зачем нужна Савченко?". Действительно, если бы так уж хотелось отмостить за журналистов - ну отдали бы её ополченцам ДНР/ЛНР, те бы её тихо расстреляли или разорвали бы двумя БМП да и дело с концом. Мало ли наводчиков/наводчиц там....
Однако дело возбудили, судят российским судом (что а-приори должно было вызвать возмущение всей оппозиции), к освещению дела подключили федеральные каналы. Произошел классический информационный вброс...
И тут вспомнилась аналогичная ситуация. Дело "Pussy Riot" Та же  ситуация: девушки (ну тут одна Савченко, но не суть), танцы в Храме, и вместо того чтобы закрыть на 15 суток по тихому (ну или на 2 года по-тихому), происходит аналогичный информационный вброс, едло раздувается, европейцы и либералы негодуют и т.д. Пусек с помпой сажают (Савченко кстати тоже думаю посадют), после чего всё идет на спад.

В результате складывается ощущение, что оба этих дела - просто политтехнологический ход. Кто-то очень умный в Кремле понимает, что соц.опросы дело ненадежное. Даже у ВЦИОМа. И самое главное ни один соц.опрос не покажет реальный уровень активности граждан. А здесь все очень просто - если по стране прокатятся волны массовых акций (неважно под лозунгами "Свободу Савченко!" или "Смерть Савченко!", лозунги дело десятое), то значит общество политически активно. Исходя из этого предвыборная кампания строится исходя из потенциально высокой явки. Если никаких акций нет - ну значит и кампания строится с учетом социальной пассивности, низкой явки и т.д. Причем если дело "пусек" было раскручено уже после выборов (на волне активности населения после выборов 2011 года, которую считаю просто наверху "проспали", понадеявшись на социологию), то теперь заранее до выборов и праймериз.

Причем юридически (и за что можно только уважать нашу власть) не докопаться. Убивала? убивала.  Границу пересекала? Пересекала. Получи и распишись.

P.S. Интересно дождаться "ответки" от оппозиции? Если предположить, что убийство Немцова было закинуто ими только уже как инидикатор протестной активности, уровня доверия к власти, то кого "грохнут" сейчас, чтобы возбудить активность граждан и сломать игру властям? Я думаю тут нужна минимум кандидатура уровня Ильи Яшина или Гарри Каспарова (а то и обоих сразу). Хотя даже эти фигуры не особенно популярны...

Беженцы с Украины: удачный ход, который может обернуться провалом
портрет
sorogin_ev
В результате войны на Украине, в Россию тысячами приезжают беженцы. Процесс этот приветствуется в большинстве всеми, особенно за Уральскими горами. Связано это не столько с гостеприимством местного населения, сколько с тем, что прибывшие беженцы составляют реальную альтернативу массовой трудовой миграции из Средней Азии.

Государство также приветствует этот процесс, понимая, что те граждане Украины что сюда прибывают в большинстве своём после получения гражданства РФ будут считать себя русскими (без всякого давления произойдёт русификация прибывшего населения, ибо разница между украинцем и русским минимальная). Получим за один 2014 год реальный прирост русского населения в стране (вспомните ещё и Крым), трудовые квоты будут выбраны своими, «русскими украинцами» (что снизит межнациональные конфликты и т.д.). Всё вроде бы хорошо, все счастливы, но есть одно НО…

Запад и США. Вряд ли там будут приветствовать данный процесс. На месте Вашингтона я бы постарался его дискредитировать, и превратить прибывающее население  Украины не в русских, а в хохлов, к которым будет напряжённое отношение, и постоянные бытовые конфликты. Т.е. постарался бы изменить отношение к беженцам. Сделать это несложно, и думаю будут предприняты следующие шаги:

1. Будет совершено несколько крупных преступлений, которые получат информационную огласку. Типа нынешнего «московского маньяка».  Так сходу могу предположить – произойдёт какое-нибудь изнасилование несовершеннолетней или ребёнка, убийство какого-нибудь русского парня лет 18 и т.д. Главное условие – информационный шум, и разнесённость преступлений по разным регионам страны (чтобы никто не чувствовал себя в безопасности)

2. Преступников найдут, ими естественно окажутся приезжие с Украины беженцы (СБУ и ЦРУ засунуть в толпы беженцев человек 50-60 ярых украинских националистов, полностью отмороженных, согласных на эти преступления  не составит труда). Естественно всё получит огласку в прессе.

3. Наши националистические организации (чаще всего, давно прикормленные иностранными фондами, не все конечно, но головные, на которые опираются куча мелких региональных нац.организаций) тут же начнут муссировать эту тему, вбрасывать информацию о новых преступлениях (чаще всего фейки), и т.д. По сути в сознании начнёт формировать установка типа «беженец с Украины - преступник» (так же как например сформирована  установка «чиновник-коррупционер»). То что преступность среди основной массы беженцев не будет превышать статистических 2%, никого волновать не будет (кстати 2% уровень коррупции среди чиновников)). Будут раздуваться именно эти 2%.

.4 Беженцы с Украины перестанут восприниматься как свои,  и перейдут в разряд «чужих». Фактически этот будет обозначать крах массовой русификации этих беженцев (среди которых также появятся свои полу националистические организации в ответ на нападки со стороны аналогичных российских). По сути это будет означать полный провал той политики,  что осуществляется в данный период.

Как говорится «Третья мировая война – это информационная война. И выигрывает не тот кто владеет информацией, а тот кто её умело интерпретирует!»

Интернет и некоторые аспекты социализации личности
портрет
sorogin_ev
         Социализация - (от лат. socialis — общественный), процесс усвоения человеческим индивидом определённой системы знаний, норм и ценностей, позволяющих ему функционировать в качестве полноправного члена общества. С. включает как социально-контролируемые процессы целенаправленного воздействия на личность, так и стихийные, спонтанные процессы, влияющие на её формирование (БСЭ).

         В последнее время интернет-пользователи часто сталкиваются в общении в рамках всемирной сети с определённым типом людей, которые склонны ругаться, материться, оскорблять, допускать пошлые и нецензурные реплики. При этом, первая реакция людей – это либо «бот», либо «крайне невоспитанный человек». Возникает вопрос откуда столь массово берутся невоспитанные люди?

Самое интересное, что при реальном общении те люди, которые столь яростно защищают свою точку зрения в интернете, ругаются и пошлят и т.д., оказываются тихими, замкнутыми людьми,  которые с трудом могут общаться (хотя в интернете они очень боевые, агрессивные и т.д.).
Конечно данная разница может быть обусловлена многими факторами, в т.ч. отсутствием анонимность, жизненными обстоятельствами и т.д. Но здесь стоит говорить, по моему мнению, также о социализации личности.

     Как таковая социализация включает в себя много факторов. Говорить о полном отсутствии социализации мы можем наверное только у детей-«маугли». Все остальные в том или ином виде получают опыт и знания от общества.
НО…
        Реальное общение со сверстниками и со старшими (которое становится затем основой общения со всеми людьми) имеет свои определённые принципы, и ограничения, ключевым из которых становится боль. Ты знаешь, что если начнёшь кого-то оскорблять (в том возрасте «обзывать») то тебе либо побьёт тот кого оскорбил, либо ремнём прилетит от родителей, либо – в крайнем случае – от воспитательницы в детском саду. Этот фактор становится одним из сдерживающих ещё в том возрасте, который человек даже не помнит. Затем вступает целая система наказаний – отречение от игрушек, доп.занятия с учебником и т.д., но это всё уже имеет дополнительный характер. И любой 13-14 летний ребёнок в школе и во дворе прекрасно понимает, за что может прилететь «по морде».
           Проблема современного интернет-сообщества, заключается в том, что при современной социализации, при общении исключительно в рамках социальных сетей,  у многих подростков факт получения физической боли за оскорбления исключён. Оскорбления в Интернете практически не наказуемы, соответственно свободны.  При том, что огромное время подростки находятся в сети, данные принципы общения начинают проецироваться на реальную жизнь. Подросток (или даже уже молодой человек) привыкает, что при общении он может ругаться, нецензурно высказываться, пошлить и т.д. Когда он оказывается в реальной жизни, он (как большинство прошедших дет.сад, школу и прочие институты), интуитивно понимает, что подобный стиль общения не приемлем (может быть очень больно). И этот человек, будучи не в силах выработать другой стиль поведения, оказывается де-факто неспособным к общению. Грубо говоря возникает парадокс: сеть Интернет резко снижает уровень социализации, уровень коммуникации (несмотря казалось бы на то, что благодаря сети Интернет мы можем общаться бесконечно с огромным количеством народа, часто малознакомого).
     Кто как думает – данный тезис верен? И если верен – какой выход из данной ситуации для этого типа людей?

А ведь прав, прав был штандартенфюрер СС Лахновский...
портрет
sorogin_ev
Перечитывая "Вечный зов" А.Иванова, впервые обратиил внимание на речь Лахновского. Ведь прав, прав оказался быший царский жандрм относительно перспектив России:

      - Придет день - война закончится, - продолжал он. - Видимо, русские войска все же перейдут свою границу, вступят в Германию, займут Берлин. И страшно подумать - что будет с Европой? Но... вот говорят - нет худа без добра. Это так. Но и добра без худа нету. Самые могущественные страны мира - Америка и Англия - разве позволят коммунистической идеологии беспрепятственно расползтись по всей. Европе? А? Разве позволят потерять Европу? А? .... Америка и Англия не всегда будут на стороне России. Почему же сейчас на ее стороне? Видимо, боятся, что, если падет Россия, Англию Гитлер проглотит, как хохол галушку. Ну, а тогда с Америкой разговор будет крутой. И не устоять ей. Американцы какие вояки? Пьянствовать да с бабами развратничать - это умеют. А воевать? Не-ет. И океан их не загородит. Вот почему они покуда с Россией. Но падет Германия - и они очнутся... Очнутся, Петр Петрович! Другого обстоятельства быть не может. И не будет!
      Потом Лахновский долго стоял неподвижно, будто прислушивался к чему-то тревожно. Полипов, обеспокоенный, тоже напряг слух, но в мертвой тишине, царящей в комнате, не уловил даже малейшего звука.
      - Да, после войны мы будем действовать не спеша, с дальним и верным прицелом, - вернулся к прежней мысли Лахновский. - Все очень просто в мире, говорю, все очень просто. Нынешнее поколение не сломить... Что ж, мы возьмемся за следующие. Понимаешь, Петр Петрович?
      ....
      - Я ж тебе и объясняю... В этом веке нам уже не победить. Нынешнее поколение людей в России слишком фанатичное. До оголтелости. Войны обычно ослабляли любой народ, потому что, помимо физического истребления значительной части народа, вырывали его духовные корни, растаптывали и уничтожали самые главные основы его нравственности. Сжигая книги, уничтожая памятники истории, устраивая конюшни в музеях и храмах... Такую же цель преследует и Гитлер. Но слишком он многочислен, что ли, этот проклятый ваш советский народ... Или он какой-то особый и непонятный... И в результате войны он не слабеет, а становится сильнее, его фанатизм и вера в победу не уменьшаются, а все увеличиваются. Гитлер не может этого понять, а если бы понял, как-то попытался бы выйти из войны. Значит, он обречен, и его империя, его тысячелетний рейх, накануне краха... Значит, надо действовать нам другим путем. Помнишь, конечно, Ленин ваш сказал когда-то: мы пойдем другим путем. Читал я где-то или в кино слышал... Что ж, хорошая фраза. Вот и мы дальше пойдем другим путем. Будем вырывать эти духовные корни большевизма, опошлять и уничтожать главные основы народной нравственности. Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением, выветривать этот ленинский фанатизм. Мы будем браться за людей с детских, юношеских лет, будем всегда главную ставку делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее! - Сморщенные веки Лахновского быстро и часто задергались, глаза сделались круглыми, в них заплескался, заполыхал яростный огонь, он начал говорить все громче и громче, а под конец буквально закричал: - Да, развращать! Растлевать! Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов!
   ...
      - Ну, допустим... - невольно произнес Полипов, испуганный, ошеломленный. Только сделать это как?
      ...
      - Как сделать? - проворчал Лахновский уже без прежнего гнева. Ярость его, мгновенно возникающая, так же мгновенно и утихала, словно уходила куда-то, как вода сквозь сито. Так случилось и на этот раз, и перед Полиповым стоял опять безобидный, будто и беспомощный, одряхлевший старик, устало опирающийся на свою трость. - Да, не легко это сделать, Петр Петрович... А главное - не так скоро... невозможно быстро достичь этого. Десятки и десятки лет пройдут. Вот что жалко.
     ...
      - Теория хороша, - усмехнулся и Полипов, начав опять смелеть. - Легко сказать - весь народ. А как, еще раз спрашиваю, это сделать вам? У партии... коммунистов гигантский идеологический, пропагандистский аппарат. Он что, бездействовать будет? Сотни и тысячи газет и журналов. Радио. Кино. Литература. Все это вы берете в расчет?
      - Берем, - кивнул Лахновский.
      - Советский Союз экономически был перед войной слабее Германии. Меньше, значит, было танков, самолетов, пушек. И всего прочего. Да и сейчас, может быть... Впрочем, сейчас - не знаю. Но пресса... идеологический аппарат сделал главное - воспитал, разжег до предела то, что вы называете фанатизмом... а другими словами - патриотизм к своей земле, гордость за свой народ, за его прошлое и настоящее, воспитал небывалое чувство интернационализма, любви и уважения народов друг к другу, привил небывалую веру в партию коммунистов... И в конечном счете - веру в победу, - говорил Полипов, сам удивляясь, что говорит это. Но, начав, остановиться уже не мог, чувствовал, что теперь ему необходимо до конца высказать свою мысль. - И вы видите - народ захлебывается в своей этой гордости, в своей преданности и патриотизме, в вере и любви. Этим и объясняются все победы на фронте... все дела в тылу. Солдаты, словно осатанелые, идут в бой, не задумываясь о гибели! На заводах, на фабриках люди по двадцать часов в сутки стоят у станков! И женщины стоят, и дети! В селе люди живут на картошке, на крапиве - все, до последнего килограмма мяса, до последнего литра молока, до последнего зерна, отдают фронту. Все, даже самые дряхлые, беспомощные старики и старухи, выползли сейчас в поле, дергают сорняки на посевах. Вот как их воспитали! И это... все это вы хотите поломать, уничтожить, выветрить?
      - Это, - кивнул Лахновский, выслушав его не перебивая.
      - Ну, знаете...
      - Именно это, Петр Петрович, - спокойно повторил Лахновский. - Ты не веришь, что это возможно, и не надо. Считай меня безумным философом или еще кем... Я не увижу плодов этой нашей работы, но ты еще, возможно, станешь свидетелем...
      Лахновский, зажав трость под мышкой, опять вынул табакерку, раскрыл ее, забил одну ноздрю, потом другую табаком.
      - Газеты, журналы, радио, кино... все это у большевиков, конечно, есть. А у нас - еще больше. Вся пресса остального мира, все идеологические средства фактически в нашем распоряжении.
      - Весь этот остальной мир вы и можете... оболванить, - почти крикнул Полипов. - А народов России это не коснется.
      - Как сказать, как сказать... - покачал головой Лахновский, спрятал табакерку, начал опять острием трости ковырять в ковре. А поковыряв, произнес со вздохом: - Сейчас трудно все это представить... тебе. Потому что голова у тебя не тем заполнена, чем, скажем, у меня. О будущем ты не задумывался. Окончится война - все как-то утрясется, устроится. И мы бросим все, что имеем, чем располагаем... все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей! Человеческий мозг, сознание людей способно к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности поверить! Как, спрашиваешь? Как?!
      Лахновский по мере того, как говорил, начал опять, в который уж раз, возбуждаться, бегать по комнате.
      - Мы найдем своих единомышленников... своих союзников и помощников в самой России! - срываясь, выкрикнул Лахновский.
      Полипов не испытывал теперь беспокойства, да и вообще все это философствование Лахновского как-то не принимал всерьез, не верил в его слова. И, не желая этого, все же сказал:
      - Да сколько вы их там найдете?
      - Достаточно!
      - И все равно это будет капля в море! - из какого-то упрямства возразил Полипов.
      - И даже не то слово - найдем... Мы их воспитаем! Мы их наделаем столько, сколько надо! И вот тогда, вот потом... со всех сторон - снаружи и изнутри мы и приступим к разложению... сейчас, конечно, монолитного, как любят повторять ваши правители, общества. Мы, как черви, разъедим этот монолит, продырявим его!

[reposted post]Красавица и чудовище
one bearded man
alex_aka_jj
reposted by sorogin_ev

1


Девица пулей вылетела за ворота замка, поддерживая руками юбку.

— Чудовище, чудовище!

Зверь выскочил следом за ней из ворот замка, сделал два или три длинных прыжка, пытаясь догнать, но потом остановился и посмотрел вслед, провожая девицу взглядом. Когда она скрылась в лесу, Зверь сплюнул на землю и побрел обратно. Вернувшись в замок, он поднялся по длинной винтовой лестнице, ведущей наверх башни, и осторожно постучал в дверь.

— Заходи, — донесся до него голос. — Я не сплю.

Зверь отворил дверь и с трудом протиснулся в слишком узкий для него проем.

— Доброе утро, — сказал он. — С тебя десятка.

Принцесса села на кровати.

— Уже? — удивилась она. — Суток не прошло.

— А я говорил, — пожал плечами Зверь. — Я сразу тебе сказал, эта и трех дней не выдержит.

Принцесса взяла с ночного столика гребешок и принялась расчесывать всклокоченные рыжие волосы.

— Ты это специально, — сказала она. — Ну, скажи честно, ты ведь нарочно ее напугал? Я не буду платить.Collapse )


К вопросу о современных патриотах
портрет
sorogin_ev
Вот интересно – какой он сегодня, патриотизм?

Недавно столкнулся с интересным психологическим  исследованием:  оказывается, большинство людей во всё мире в случае войны  готовы с оружием в руках защищать не столько конкретную территорию (Отчизну, Родину) или конкретного лидера, а сколько свою систему ценностей, образ жизни и т.д.

Тезис с одной стороны, на первый взгляд, вроде бы спорный. С другой стороны, объясняет многие факты, когда, казалось бы, могучие державы повергались в прах небольшими странами, и наоборот крупные государства на десятки лет оказывались ввязанными в полномасштабные партизанские войны, будучи не в силах сломить сопротивление населения. Может быть этим стоит объяснить и то, что не везде полномасштабная партизанская война вспыхивает сразу, в большинстве случаев нужно время, чтобы осознать разность систем ценностей. В принципе такая точка зрения вполне объяснима – если высокая политика и  экономика чаще всего далеки от населения, то различия в системе ценностей сказываются прежде всего на лично-бытовых отношениях между «захватчиком» и «оккупируемым».

И вот тут мне пришла в голову интересная мысль: а если завтра, послезавтра, через 5 лет в Казахстане высадится десант войск НАТО и ускоренным маршем двинется в направлении Челябинска и Кургана (ну допустим с целью захвата хранилища оружейного плутония на ПО «Маяк» и складов с хим.оружием в Щучье,  и с целью перебазировать десант на территорию крупных городов (Челябинск, Курган), т.к. последние никто не будет обстреливать оружием массового поражения, и даже ГРАДы я думаю наша власть не будет применять). Сценарий конечно фантастический, но вполне возможный. И вот руководство области ставит задачу – удержать с оружием в руках город до подхода регулярных частей Российской армии. Начинается раздача оружия – автомат Калашникова, и 5-6 рожков  к нему, пару гранат. Позиции обороны по периметру города. Вперёд!

И стало интересно – кто из тех, кто сейчас сидит в Интернете, готов идти с оружием в руках защищать родной город? Оторваться от своего образа жизни,  взять автомат и идти в окопы сражаться против войск НАТО. Причём надо учесть,  что НАТО пойдут, распространяя впереди листовки типа «мы идём с целью освобождения от диктатуры»,  «наша армия непобедима – сражаться бесполезно», «сложи оружие и будешь жить не хуже чем простой американец», «не препятствуй войскам НАТО и всей Европы в установлении мирного демократического строя в России». Подобный пример листовки мелькал недавно в Интернете.

Сейчас в России внедряется система западных ценностей. Новое поколение молодёжи скоро уже не будет уметь варить щи, печь пирожки и ставить квас, зато будет уметь покупать пиццу (на худой конец – её печь), любить гамбургеры и кока-колу.  Готова ли эта молодёжь в крайнем случае встать на защиту  своего города от носителей тех самых ценностей, как Вы считаете? И самое главное кто готов – студенты ли, школьники, рабочие, оппозиция, интеллегенция? КТО?

Солдат блицкрига - был да весь вышел? ("The New York Times", США, 22.03.1942)
портрет
sorogin_ev
 Два с половиной года назад один немецкий юноша, знакомый автора этих строк, пошел в германскую армию. Он был мобилизован в июле 1939 года, за два месяца до начала войны в Польше, и стал водителем грузовика-бензозаправщика, одного из множества таких танкеров, следовавших за наступающими танковыми дивизиями.

На своем грузовике он колесил по Польше, по горным дорогам Норвегии, по долинам Фландрии к Ла-Маншу и по Франции — от долины Луары до Биаррица. Прошлой весной он направился вместе с армией на юг, по Балканам к средиземноморскому побережью Греции. Девять месяцев назад он двинулся в Россию по пыльным дорогам, знакомым ему по его первой кампании в Польше. По последним сведениям, он, миновав Киев, отправился на восток Украины, в район Донбасса.

Ему нравилась та жизнь, которую он вел. Он рассказывал о том, как пересек польскую границу и впервые увидел убитого польского солдата, кавалериста, лежавшего на одинокой лесной поляне под высокой сентябрьской луной. Он плел небылицы о польской водке и польских девушках; повествовал о том, как солдаты отрезали польским евреям длинные бороды; о перестрелках, о сражениях, о бомбежках и пьянящей радости победы после трудных боев. Летней ночью он проезжал по Парижу; пробирался на своем грузовике сквозь колонны беженцев, которые ползли на юг; купался и играл на знаменитых французских пляжах.

Он был одним из тех молодых немецких солдат, на которых держится гитлеровская армия. Он был энергичным и неугомонным, радовался той новой свободной жизни, которую дала ему война, был уверен в победе и чужд пораженчества. Он обрел безграничную веру в свою армию и своих командиров, безграничное презрение к врагам.

Его гражданская жизнь была унылой и беспросветной; в детстве он познал голод и лишения. В армии он осуществил все те смутные амбиции, которые были недостижимы на «гражданке», обретя восторг, беззаботную жизнь и начав путешествовать по далеким странам. Он не знал страданий долгой кампании и не думал о смерти. Он представлял новое поколение нацистов, о котором поется в их марше: «Сегодня нам принадлежит Германия — завтра весь мир».

Он часто говорил мне, что ни за что бы не вернулся на прежнюю работу. Он не имел четкого представления о более широких вопросах, связанных с борьбой Германии за установление господства над континентом; у него было лишь поверхностное знание истории и политики, которое нацизм дает своей молодежи; только расхожие фразы вроде: «У Германии должно быть жизненное пространство», «Историческая роль Германии — быть сильнейшей державой Европы», «Германия должна привести европейские нации к процветанию». Он едва представлял себе, за что сражается, но считал, что по окончании войны его победоносная страна даст ему и тысячам его товарищей лучшую жизнь, в которой будет больше возможностей.

Он не сомневался, что Германия победит; он был убежден в непобедимости германской армии. Солдатская жизнь стала для него чем-то естественным и из отпуска он возвращался с радостью — ему наскучил дом, где он провел несколько недель, и где все было по-старому.

В 1939 году на войну пошел еще один немецкий парень, знакомый автора. Он был из состоятельной семьи и в 17 лет как раз заканчивал школу. Он пошел добровольцем в ВВС, «потому что, — говорил он, — если я не пойду добровольцем сейчас, меня призовут в следующем году, а так я, по крайней мере, могу выбрать для себя тот род войск, в котором хочу служить».

Это парень не был бойцом. В армейской жизни он нашел не исполнение, а одно лишь крушение жизненных планов. Он хотел быть летчиком и авиастроителем, видя в люфтваффе единственную возможность спасти хотя бы часть своих амбиций. В тот год, когда автор этих строк познакомился с ним, он готовился стать пилотом бомбардировщика.

Он тоже был воплощением современного немецкого юноши, но таких при гитлеровском режиме меньшинство. Он не вступал в гитлерюгенд, не желал иметь дела с нацистской партией, хотя ему угрожали исключением из школы и лишением возможности учиться в университете. Он был воспитан в атмосфере чистейшего христианства и считал, что убивать — неправильно. Для него оправдания войны не существовало. Считая, что Германии нужны свобода действий, «Lebensraum» и колонии, социальные реформы и «место под солнцем», он терпеть не мог нацистские методы и был уверен, что с Гитлером его страну ждет самое мрачное будущее.

Как и многие представители своего класса, перед началом войны он провел какое-то время в Англии. Он глубоко восхищался британцами и их образом жизни и говорил, что многие его товарищи испытывают подобные чувства. Больше всего он боялся, что его отправят бомбить Лондон, который он считал «одним из красивейших городов мира». Он не видел смысла в конфликте между своей страной и Великобританией, «при условии, что добрая воля возьмет верх с обеих сторон — мы со своей стороны отказались от доброй воли и терпения ради политики силы, которая может привести только к нашему уничтожению».

Этот юноша был прямой антитезой первому. В армии, как и в гражданской жизни нацистской Германии, он и ему подобные представляют меньшинство. Они пошли на войну только потому, что это было их неизбежной обязанностью; но при этом ненавидели ее. Другие, составляющие костяк германской армии, молодые люди из более бедных слоев, нашли в войне избавление от тягот гражданской жизни, которая по сравнению с ней не могла не показаться унылой. А за два года быстрых и ослепительных побед они уверовали в то, что война — это чудесная игра, карьера, дающая наилучшие перспективы на будущее, когда Германия будет мирно править покоренными ими нациями.

Вот две иллюстрации типов людей, из которых состоит гитлеровская армия, на чьих плечах лежит бремя еще только предстоящих боев. При всех различиях в гражданской жизни сегодня их объединяет опыт первого отступления вермахта. В России один увидел иллюзорность своих представлений о жизни на войне, а другой — подтверждение своих наихудших сомнений. Ни разу за время своих кампаний в Европе эти молодые люди и их товарищи не встречали таких трудностей, не видели гибели стольких своих собратьев. Сражения на русском фронте неизбежно оставили на них свою печать.

Что сделало с немецким солдатом отступление в России? Погиб ли солдат блицкрига? Может ли германская армия вновь ударить в полную силу, проявленную в кампаниях 1939—1941 гг.? Пожалуй, ответы на эти вопросы можно будет дать только в ближайшие недели и месяцы. Но, похоже, что на основе прошлого опыта мы уже можем сделать определенные выводы.

Немецкий солдат не обладает какими-то исключительными боевыми качествами, он не сверхчеловек. Два года на его стороне были преимущества внезапности, дерзости, революционной тактики и лучшего, чем у противника, снаряжения. Он был солдатом блицкрига, который сражался с солдатом двадцатипятилетней давности: история его успеха — в равной мере история его умений и неподготовленности и близорукости его противников. Сегодня эти преимущества большей частью сведены на нет последствиями двух лет войны и завоеваний. У немецкого генерального штаба осталось мало возможностей для дальнейших внезапных ударов; мобильная тактика распространилась повсеместно и противниками Германии применяется ничуть не менее успешно.

Для немецкого солдата это означает, что эра блицкрига подошла к концу. Сегодня идет трудная и жестокая борьба, а победа вдруг оказалась вовсе не предрешенной. Война в России требует большей выносливости, чем приходилось проявлять немецкому солдату до сих пор; она, гораздо больше, чем любая из предыдущих кампаний, требует решимости сражаться, несмотря на всевозрастающие препятствия. Впервые боевой дух немецкого солдата столкнулся с серьезным испытанием.

В течение двух лет боевой дух немецкого солдата был, по большому счету, основан на мифе — мифе о его непобедимости. Немецкому солдату, в гораздо большей степени, чем тылу, победы в Польше и Франции давали осознание силы, которое быстро перерастало в убежденность в том, что он не может быть разбит. А кампания на Балканах почти через год после Франции могла лишь укрепить эту убежденность, рассеяв любые сомнения.

Вступая в войну с Советами, германская армия была, пожалуй, как никогда уверена в себе. Впервые отступать немцам пришлось перед лицом врага, который, как они думали, будет разбит легче, чем любой другой.

Помимо горечи отступления им пришлось столкнуться с суровостью русской зимы. Американцы, жившие в России, говорят, что самый ужасный аспект русской зимы — это морозы. Наступает время, говорят они, когда люди начинают бороться с холодом, когда, после нескольких недель страданий, он начинает вызывать у них одну только ярость.

Девять месяцев немецкий солдат воюет в невероятно тяжелых условиях. Он не знает, почему отступает — он лишь знает, что оставляет позиции. Он знает, что кто-то где-то допущен промах; что система снабжения уже не та; что он имеет дело с неумолимым противником.

Было бы неверно полагать, что все эти события могли не затронуть простого немецкого солдата. Те, кто его знает, знают также, что его нельзя использовать как пассивное орудие для пропагандистских целей, когда речь идет об отступлении. Воздействие на его боевой дух, потеря престижа, который так нужен Германии, стремящейся упрочить свой «новый порядок» — слишком высокая цена за маневр в этой войне нервов.

Еще в августе прошлого года наблюдателям, находившимся в Рейхе, было очевидно, что боевая тактика германской армии и настрой солдат меняются. Сегодня тем, кто знаком с умонастроениями немецкого солдата, представляется очевидным, что война в России произвела в нем фундаментальную перемену, лишила вермахт чего-то жизненно важного, и сомнительно, что мир когда-либо вновь увидит его сражающимся с прежним духом.

И вряд ли наскоро обученные новобранцы и ветераны последней мировой войны, которых Гитлер, как сообщается, призывает в армию, способствуют омоложению боевого духа германской армии. Призывники проходят боевое обучение в тени первой настоящей неудачи вермахта, а ветераны, вновь идущие в бой, слишком хорошо знают по своему опыту двадцатипятилетней давности, с чем они могут встретиться.

Возможно, они будут сражаться еще много месяцев. Возможно, они постараются прорвать фронт на других направлениях; возможно, они попытаются перейти в новое большое наступление. Но те, кто пережил долгую зиму, и те, кто вскоре пополнит их ряды, прибыв из Германии, уже не будут солдатами блицкрига. Этого типажа больше не существует; сегодня фюрер командует бойцами, которые будут беспрекословно исполнять его приказы, но утратили свой революционный пыл и вследствие этого представляют собой всего лишь одну из армий.



?

Log in

No account? Create an account